“
Случалось, стихия света, проникаясь духом эпохи, часто сама диктовала ритм и упоенно лепила формы, осязаемо плотные и в то же время подвижные. Так родилась «Катюша» — «дитя добра и света», символ высокой земной поэтичности. Здесь царствует свет и только свет, и ни один его лучик не упал всуе, и сама девочка — словно большой солнечный блик, соскользнувший с цветущего дерева…
Мария Орлова
автор проекта о Лидии Тимошенко
Лидии Тимошенко наибольшую известность принесли две работы — эстамп «Катюша» 1939 года и две сюиты к «Евгению Онегину», которые она создавала 17 лет «на после смерти». И она не ошиблась: ЕО с ее иллюстрациями в издательстве «Речь» переиздается ежегодно с 2019 года. На сегодня общий тираж составил около 50 тыс. экземпляров, что для нашего времени редкость.
Но этот материал посвящен ее первой работе и модели, с которой она ее создала — Екатерине Кармановой (Курицыной).
Лидия на 22 года старше Кати, но их характеры во многом схожи. Они обе бесстрашные артистичные лидеры. И обе с головой бросались в любовь. Лидия призналась в любви Давиду Загоскину в записке, сообщив, что готова стать его женой — и стала ею. Десять лет спустя в рабочей поездке вспыхнула любовь с Евгением Кибриком, они оба развелись и поженились. Катя так же — влюбилась в мужа с первого взгляда и наперекор «разумным» доводам семьи Тимошенко вместо учебы сбежала от них замуж. Мужа она любила всю свою жизнь.
Итак, история эстампа, художницы и натурщицы.
Но этот материал посвящен ее первой работе и модели, с которой она ее создала — Екатерине Кармановой (Курицыной).
Лидия на 22 года старше Кати, но их характеры во многом схожи. Они обе бесстрашные артистичные лидеры. И обе с головой бросались в любовь. Лидия призналась в любви Давиду Загоскину в записке, сообщив, что готова стать его женой — и стала ею. Десять лет спустя в рабочей поездке вспыхнула любовь с Евгением Кибриком, они оба развелись и поженились. Катя так же — влюбилась в мужа с первого взгляда и наперекор «разумным» доводам семьи Тимошенко вместо учебы сбежала от них замуж. Мужа она любила всю свою жизнь.
Итак, история эстампа, художницы и натурщицы.
часть 1
Эстамп
История создания
Как этюд стал эстампом
В июне 1939 года на даче Лидия Тимошенко пишет этюд Кати — девочки, в судьбе которой принимали участие ее мама и сестра Варвара, — «Нимфа у корыта». Ее сыну Коле 6 лет, Саше — три месяца, Кате — 13,5 лет.
Письмо Л. Тимошенко к И. Гинзбург
1 июля 1939, на даче
1 июля 1939, на даче
(…) Мои сыны и хозяйство отнимали у меня все время, да еще кормление — изнурительные ночи. Сейчас приехала мама, и я начала работать. Пока только три маленьких этюда:
Катя — «Нимфа у корыта»,
«Старуха и тряпье» и
«Стелла Манизер».
Стеллу буду писать еще — портрет. А на картину еще не раскачалась.
Я ужасно много думала этот месяц. О своей дикой семье. С тремя (считая Катю) разными ребятами — и по возрасту, и по характеру, и по происхождению, и по внешности, — и среди них я в роли матери и хозяйки, с головой, наполненной самой разнообразной дребеденью, среди которой живописных планов на 80%.
Катя — «Нимфа у корыта»,
«Старуха и тряпье» и
«Стелла Манизер».
Стеллу буду писать еще — портрет. А на картину еще не раскачалась.
Я ужасно много думала этот месяц. О своей дикой семье. С тремя (считая Катю) разными ребятами — и по возрасту, и по характеру, и по происхождению, и по внешности, — и среди них я в роли матери и хозяйки, с головой, наполненной самой разнообразной дребеденью, среди которой живописных планов на 80%.
Осенью того же года по этому этюду она работает над эстампом, который назовет именем модели — «Катюша», и с этим названием он обретет популярность.
“
О РАБОТЕ НАД ЭСТАМПОМ
(...) И вот в этой обстановке такого подлинного Ренессанса ленинградской графики (это была и книжная графика, и эстамп) Лидия Яковлевна тоже работала в цвете на камнях. И так же, как все, подглядывая за работой других, помню, я смотрел, как она работала над «Катюшей». Лидия Яковлевна внесла свой, очень большой вклад в этот расцвет графики, который действительно и до сих пор не перекрыт. Есть другие вещи, другие достижения, но этот период — он сохранился.
Я помню, как Лидия Яковлевна печатала «Катюшу». Пробы были очень разные. Гармония, которая существует здесь и потом повторяется уже в 50-х годах несколько измененно, была совсем другая. Начиналось это с очень деликатных отношений холодного и теплого. Мы были свидетелями того, как снимался свежий оттиск со станка.
Когда эта вещь была завершена, она явилась гимном юности, это действительно какой-то символ, ее можно сравнить, например, с «Флейтистом» Мане для своего времени. Мы знаем, что «Флейтист» был принят на вооружение движением Сопротивления. А «Катюша» для того периода была олицетворением всего светлого, хотя этот период не всегда был светлым во всем. А из нее исходило именно какое-то свечение юности, радости жизни. Да, собственно, мне кажется, что эта тема потом продолжалась и во всех работах Лидии Яковлевны — и довоенных, и послевоенных.
(...) И вот в этой обстановке такого подлинного Ренессанса ленинградской графики (это была и книжная графика, и эстамп) Лидия Яковлевна тоже работала в цвете на камнях. И так же, как все, подглядывая за работой других, помню, я смотрел, как она работала над «Катюшей». Лидия Яковлевна внесла свой, очень большой вклад в этот расцвет графики, который действительно и до сих пор не перекрыт. Есть другие вещи, другие достижения, но этот период — он сохранился.
Я помню, как Лидия Яковлевна печатала «Катюшу». Пробы были очень разные. Гармония, которая существует здесь и потом повторяется уже в 50-х годах несколько измененно, была совсем другая. Начиналось это с очень деликатных отношений холодного и теплого. Мы были свидетелями того, как снимался свежий оттиск со станка.
Когда эта вещь была завершена, она явилась гимном юности, это действительно какой-то символ, ее можно сравнить, например, с «Флейтистом» Мане для своего времени. Мы знаем, что «Флейтист» был принят на вооружение движением Сопротивления. А «Катюша» для того периода была олицетворением всего светлого, хотя этот период не всегда был светлым во всем. А из нее исходило именно какое-то свечение юности, радости жизни. Да, собственно, мне кажется, что эта тема потом продолжалась и во всех работах Лидии Яковлевны — и довоенных, и послевоенных.
Из «Нимфы у корыта» в «Катюшу»
Преображение этюда в эстамп
Отзывы об эстампе
Как восприняли «Катюшу» современники
“
ПРЕЛЕСТНАЯ ЦВЕТНАЯ ЛИТОГРАФИЯ
К концу 30-х годов в живописи Тимошенко все чаще появляется сочетание детских фигур с природной средой и связанные с этим большая пространственность и живописность. Живопись Тимошенко наполняется солнцем, и, быть может, именно в это время достигает наибольшего совершенства за весь довоенный период ее творчества. В это время возникает и прелестная цветная литография «Катюша» — девочка, стоящая над корытом и стирающая белье на фоне залитой солнечным светом густой массы зелени.
К концу 30-х годов в живописи Тимошенко все чаще появляется сочетание детских фигур с природной средой и связанные с этим большая пространственность и живописность. Живопись Тимошенко наполняется солнцем, и, быть может, именно в это время достигает наибольшего совершенства за весь довоенный период ее творчества. В это время возникает и прелестная цветная литография «Катюша» — девочка, стоящая над корытом и стирающая белье на фоне залитой солнечным светом густой массы зелени.
“
ПОЛНОКРОВНЫЙ И ЖИВОПИСНЫЙ ОБРАЗ
Большую, дисциплинирующую роль в творчестве Тимошенко сыграла ее работа над цветным эстампом, успешно начатая осенью 1939 года и также немало удивившая ленинградских художников. Необходимость расчленения самого живописного процесса, расчленение рисунка и живописи вызвало строгий учет и продуманность средств и контроль над цветовым восприятием. Поэтому живые, но еще смазанные в живописи этюды «Девочка на пляже», «Сбор яблок» и в особенности «Катюша» стали в эстампе полнокровными и живописными образами.
Большую, дисциплинирующую роль в творчестве Тимошенко сыграла ее работа над цветным эстампом, успешно начатая осенью 1939 года и также немало удивившая ленинградских художников. Необходимость расчленения самого живописного процесса, расчленение рисунка и живописи вызвало строгий учет и продуманность средств и контроль над цветовым восприятием. Поэтому живые, но еще смазанные в живописи этюды «Девочка на пляже», «Сбор яблок» и в особенности «Катюша» стали в эстампе полнокровными и живописными образами.
“
НАПОЛНЕННЫЙ СВЕТОМ И СОЛНЦЕМ ЭСТАМП
В Ленинграде перед самой войной появился наполненный цветом и солнцем эстамп — «Катюша» (1939), поразивший зрителей своей жизненностью и живописной свободой. Мы знаем ленинградский эстамп. В основе его чаще всего преобладал рисунок. Это был твердый, пластический рисунок — вспомните вещи, скажем, К. Рудакова или А. Пахомова. Эстамп «Катюша» Лидии Яковлевны стал знаменитым сразу. Менее популярным (и очень жаль) был «Сбор яблок» (1940), который был сделан тогда же, в более скромной гамме — приглушенных красок — красных и зеленых тонов, тоже прекрасный эстамп.
В Ленинграде перед самой войной появился наполненный цветом и солнцем эстамп — «Катюша» (1939), поразивший зрителей своей жизненностью и живописной свободой. Мы знаем ленинградский эстамп. В основе его чаще всего преобладал рисунок. Это был твердый, пластический рисунок — вспомните вещи, скажем, К. Рудакова или А. Пахомова. Эстамп «Катюша» Лидии Яковлевны стал знаменитым сразу. Менее популярным (и очень жаль) был «Сбор яблок» (1940), который был сделан тогда же, в более скромной гамме — приглушенных красок — красных и зеленых тонов, тоже прекрасный эстамп.
“
ЛУЧШИЙ ЭСТАМП ТИМОШЕНКО
Сделала свой лучший эстамп и Лидия Тимошенко — цветную литографию «Катюша», девушку за стиркой в пленэре. Эта литография стала подлинным украшением выставки-отчета в Москве в Доме журналиста, где был организован показ нашего ленинградского эстампа. В свои графические работы Лидия Яковлевна привносила присущее ей тонкое живописное начало, ей никогда не изменял вкус и артистизм.
Сделала свой лучший эстамп и Лидия Тимошенко — цветную литографию «Катюша», девушку за стиркой в пленэре. Эта литография стала подлинным украшением выставки-отчета в Москве в Доме журналиста, где был организован показ нашего ленинградского эстампа. В свои графические работы Лидия Яковлевна привносила присущее ей тонкое живописное начало, ей никогда не изменял вкус и артистизм.
“
УДИВИТЕЛЬНО ТОНКИЙ ЭСТАМП ПО ЧУВСТВУ РАДОСТИ ЖИЗНИ
Тема «Катюши» — той цветной литографии с девушкой под солнцем, с которой началось мое знакомство с творчеством Л. Я. Тимошенко, была особенно ею любима и, пожалуй, прошла через все годы. Ее часто повторяемые этюды с подростками и молодыми женщинами, удивительно тонкие по чувству радости жизни, всегда такие цветные.
Этот цвет и свет— самое привлекательное в ее работах.
Тема «Катюши» — той цветной литографии с девушкой под солнцем, с которой началось мое знакомство с творчеством Л. Я. Тимошенко, была особенно ею любима и, пожалуй, прошла через все годы. Ее часто повторяемые этюды с подростками и молодыми женщинами, удивительно тонкие по чувству радости жизни, всегда такие цветные.
Этот цвет и свет— самое привлекательное в ее работах.
“
ПРЕЛЕСТНАЯ ЛИТОГРАФИЯ
С 1939 года мы встречались уже в мастерской Е. Кибрика на Кировском. На стенах висели работы Лидии Яковлевны — полотна с девочками, которые много выставлялись, известная прелестная литография «Катюша» и рисунки Кибрика.
С 1939 года мы встречались уже в мастерской Е. Кибрика на Кировском. На стенах висели работы Лидии Яковлевны — полотна с девочками, которые много выставлялись, известная прелестная литография «Катюша» и рисунки Кибрика.
“
НЕЗАБЫВАЕМЫЙ ЧИСТЫЙ ОБРАЗ ЮНОЙ «КАТЮШИ»
Меня глубоко тронуло творческое волнение художника, тревожное отношение, чуткое внимание к цветовой гамме эстампа. На листах оживали солнечные дети, озаренные светом и летним теплом. Незабываемый чистый образ юной «Катюши», «Сбор яблок», дети («На берегу»).
Меня глубоко тронуло творческое волнение художника, тревожное отношение, чуткое внимание к цветовой гамме эстампа. На листах оживали солнечные дети, озаренные светом и летним теплом. Незабываемый чистый образ юной «Катюши», «Сбор яблок», дети («На берегу»).
“
ПРЕЛЕСТНАЯ, СОЛНЕЧНАЯ И РАДОСТНАЯ ЛИТОГРАФИЯ
Это были этюды маслом, темой их были девочки-подростки, и она так же лирично и влюбленно рассказывала о их угловатой грации. Как следствие этих этюдов, возникла прелестная литография «Катюша», солнечная и радостная.
Это были этюды маслом, темой их были девочки-подростки, и она так же лирично и влюбленно рассказывала о их угловатой грации. Как следствие этих этюдов, возникла прелестная литография «Катюша», солнечная и радостная.
“
СВЕРКАЕТ КАК ЛУЧ СОЛНЦА
Ваше письмо мною получено — большое спасибо, я тронут Вашими обещаниями послать мне свою работу (цветная литография «Катюша у корыта»). Мне кажется, что она будет сверкать как луч солнца, как частица горячего летнего дня. В зимний серый день!
Ваше письмо мною получено — большое спасибо, я тронут Вашими обещаниями послать мне свою работу (цветная литография «Катюша у корыта»). Мне кажется, что она будет сверкать как луч солнца, как частица горячего летнего дня. В зимний серый день!
Мнение Лидии Тимошенко
Что думала сама художница о «Катюше»
Заявление Начальнику управления по делам искусств при Совнаркоме Удмуртской АССР
1943, Сарапул
1943, Сарапул
(...) На выставке в Латвии, а также на выставке эстампов в Москве эстамп «Катюша» получил высокую оценку.
Письмо Л. Тимошенко к И. Гинзбург
31 мая 1950, Москва
31 мая 1950, Москва
(...) Вот почему мне «не хорошо, что Яблонская меня обогнала». Она меня далеко не обогнала, Белла. Ей и не снится то, что есть во мне. Она живет внешней жизнью. Возьмите, к примеру, ее «На старте» (лыжницы), импрессионистическую работу, или хотя бы мою старую «Катюшу»; ведь только — пятнами, а жизнь с вопросом и теплом в ней есть и сегодня.
Письмо Л. Тимошенко к И. Гинзбург
22 сентября 1956, Москва
22 сентября 1956, Москва
(...) Но наших «орлов» все же не выставили в Венеции (…) А моя «Катюша» висит. Вот оглядываясь на прошлое, видишь, что был на правильном пути сбит с ног. Ну, а сейчас просто живу, как придется. Радуюсь жизни. Пишу, когда есть силы, и все.
Письмо Л. Тимошенко к И. Гинзбург
10 июня 1959, Москва
10 июня 1959, Москва
(...) В эстампе повела за собой многих, но это пустяки. Надо решать человека. Поэтому не выходит и Трехгорка, что нет решения. А «Катюша»? Это же только импрессионизм — не дальше. Импрессионизм же не дает возможностей психологических, кроме обще разлитой праздничности. Итак, завязла в глине и топчусь.
ДНЕВНИК
3 марта 1961, Москва
3 марта 1961, Москва
(…) И все-таки люди живут не для страданий, не для драм. Это садизм — старательно углублять мучения. Я хочу, чтоб у меня висели светлые картины. Я хочу счастья для всех и для себя. Я хочу простоты. Я не хочу уродства. И с этим ничего не поделаешь. Митя перед смертью смотрел на «Катюшу». Он со слезами, умирая, благодарил меня за красоту. Вот это и есть мое дело.
ДНЕВНИК
26 сентября 1961, Москва
26 сентября 1961, Москва
(…) Эстампы последних трех лет — это не просто эстампы, но отчасти новая школа во всем эстампном деле. Безусловный расцвет. И широкая публика их полюбила.
Сейчас одна нерешенная задача — это жанровый эстамп, но «Катюша» не годится. Там импрессионизм. А надо решить ее как nature morte.
Вот тогда будет полная победа. Черный эстамп хорош, а вот цветного еще нет. Помочь в этом может только «наитие», одних «дум» мало. И, конечно, живопись. Надо решить все в живописи. Для этого я и смотрела росписи.
Сейчас одна нерешенная задача — это жанровый эстамп, но «Катюша» не годится. Там импрессионизм. А надо решить ее как nature morte.
Вот тогда будет полная победа. Черный эстамп хорош, а вот цветного еще нет. Помочь в этом может только «наитие», одних «дум» мало. И, конечно, живопись. Надо решить все в живописи. Для этого я и смотрела росписи.
часть 2
История встречи с Катей
Как художник и модель нашли друг друга
1920-е
В 1925 году Лидия Тимошенко жила с мамой Аполлинарией Петровной, сестрой Варварой и братом Арсением в квартире на Греческом проспекте в доме 19. В свои 22 года она успела побывать замужем, потерять маленькую дочь и развестись. Теперь Лидия преподавала рисование и живопись в школах. Училась в Государственном художественно-промышленном техникуме на факультете театрально-декоративного искусства, а также в ГИНХУКе в мастерской П. А. Мансурова.
А 20 октября 1925 года в доме 24 на проспекте Юных Пролетариев (ныне Старо-Петергофский проспект) в семье 60-летних супругов Махониных появилась девочка, названная Екатериной. Их пути с Лидией Тимошенко пересекутся 10 лет спустя — летом 1935 года.
А 20 октября 1925 года в доме 24 на проспекте Юных Пролетариев (ныне Старо-Петергофский проспект) в семье 60-летних супругов Махониных появилась девочка, названная Екатериной. Их пути с Лидией Тимошенко пересекутся 10 лет спустя — летом 1935 года.
1930-е
В 1931-м году семья Кати переехала в квартиру на Лермонтовском проспекте, дом 23. В мае 1935-го закрыли церковь на Гутуевском острове, в которую они ходили. И они стали ходить в русско-эстонскую церковь, которую посещала Аполлинария Петровна. Там она познакомилась с Катей и ее мамой и однажды пригласила их к себе на Греческий.
К тому времени Лидия Тимошенко вступила в общество «Круг художников», где познакомилась с Давидом Загоскиным, и вышла за него замуж. Он переехал к ней на Греческий. Вместе они ездили в творческие командировки. В 1932-м она участвовала в выставке «Художники РСФСР за ХV лет» и вступила в Союз художников СССР. В марте 1933-го у них родился сын Николай. В 1932—1935 годах Лидия училась на Высших курсах мастерства (в аспирантуре) в Академии художеств. В этот период Варвара работала директором ликеро-водочного завода и преподавала в химико-технологическом техникуме. Арсений преподавал в технологическом институте. У них была домработница Тамара и шпиц Мишка.
На момент знакомства с семьей Тимошенко Кате шел 10-й год, ее брату Алеше было 18 лет. Родителям было по 70 лет, ее няне и Аполлинарии Петровне было около 53-х. Варваре было 34 года, Лидии — 32 года, Арсению почти исполнился 31 год.
В 1935 году Лидия вместе с Давидом работала над панно для комнаты отдыха в Ленинградском Дворце пионеров. К сожалению, роспись не сохранилась. По воспоминаниям Кати, она послужила моделью: «Я там на нескольких картинах с макетами самолетов и даже на одной около Сталина». То есть, они начали творческое сотрудничество с Лидией Тимошенко почти с момента знакомства.
Катя подружилась с Колей. Благодаря Варваре, Катя и ее брат с 1 сентября пошли в школу. Ей удалось убедить их отца, который был против советского образования и намеревался отдать детей в монастырь замаливать его грехи. Варвара стала заниматься с братом и он окончил школу экстерном. И поступил в химико-технологический техникум, который также экстерном сдал за два года.
С лета 1936 года Катя стала ездить с семьей Тимошенко на дачу. Тем летом Лидия пишет картину «Катя с Колей на ковре». Коле три с небольшим года, Кате 10,5 лет. В 1939-м тема корыта появляется дважды — в картине «Коля в корыте» и этюде «Нимфа у корыта», где Кате 13,5 лет.
К тому времени Лидия Тимошенко вступила в общество «Круг художников», где познакомилась с Давидом Загоскиным, и вышла за него замуж. Он переехал к ней на Греческий. Вместе они ездили в творческие командировки. В 1932-м она участвовала в выставке «Художники РСФСР за ХV лет» и вступила в Союз художников СССР. В марте 1933-го у них родился сын Николай. В 1932—1935 годах Лидия училась на Высших курсах мастерства (в аспирантуре) в Академии художеств. В этот период Варвара работала директором ликеро-водочного завода и преподавала в химико-технологическом техникуме. Арсений преподавал в технологическом институте. У них была домработница Тамара и шпиц Мишка.
На момент знакомства с семьей Тимошенко Кате шел 10-й год, ее брату Алеше было 18 лет. Родителям было по 70 лет, ее няне и Аполлинарии Петровне было около 53-х. Варваре было 34 года, Лидии — 32 года, Арсению почти исполнился 31 год.
В 1935 году Лидия вместе с Давидом работала над панно для комнаты отдыха в Ленинградском Дворце пионеров. К сожалению, роспись не сохранилась. По воспоминаниям Кати, она послужила моделью: «Я там на нескольких картинах с макетами самолетов и даже на одной около Сталина». То есть, они начали творческое сотрудничество с Лидией Тимошенко почти с момента знакомства.
Катя подружилась с Колей. Благодаря Варваре, Катя и ее брат с 1 сентября пошли в школу. Ей удалось убедить их отца, который был против советского образования и намеревался отдать детей в монастырь замаливать его грехи. Варвара стала заниматься с братом и он окончил школу экстерном. И поступил в химико-технологический техникум, который также экстерном сдал за два года.
С лета 1936 года Катя стала ездить с семьей Тимошенко на дачу. Тем летом Лидия пишет картину «Катя с Колей на ковре». Коле три с небольшим года, Кате 10,5 лет. В 1939-м тема корыта появляется дважды — в картине «Коля в корыте» и этюде «Нимфа у корыта», где Кате 13,5 лет.
Катя и Коля
Катя с Колей на ковре, 1936
х., м. 57✕77
Коля, 1937
х., м. 65✕55
Коля в корыте, 1939*
х., м. 50✕40
Катюша (этюд), 1939
х., м. 50,5✕39,5
В 1938-м Лидия поехала на Дон совместно с Евгением Кибриком, где они полюбили друг друга. Она разводится с Давидом и выходит замуж за Кибрика. В марте 1939-го у них родился сын Александр. С осени она начала работать в экспериментальной литографской мастерской ЛОССХа, где и создала эстамп «Катюша».
По воспоминаниям Кати, Евгений Кибрик ее прочил в натурщицы: «говорил, что я очень пластичная и хотел писать с меня девушку с вишенкой к роману Ромена Роллана, с которым у него был договор и оформлялись документы на поездку во Францию, и они меня хотели брать с собой». Это было в 1940-м. Но война нарушила эти планы.
Осенью 1938-го умер Катин отец; мама и няня, которая, как выяснилось, была ее родной матерью, не могли быть ее опекунами. И ее берут под опеку Варвара и Аполлинария Петровна. В начале 1940-го умерла ее мама и она переехала к Тимошенко на Греческий, Кате было 14 лет.
По воспоминаниям Кати, Евгений Кибрик ее прочил в натурщицы: «говорил, что я очень пластичная и хотел писать с меня девушку с вишенкой к роману Ромена Роллана, с которым у него был договор и оформлялись документы на поездку во Францию, и они меня хотели брать с собой». Это было в 1940-м. Но война нарушила эти планы.
Осенью 1938-го умер Катин отец; мама и няня, которая, как выяснилось, была ее родной матерью, не могли быть ее опекунами. И ее берут под опеку Варвара и Аполлинария Петровна. В начале 1940-го умерла ее мама и она переехала к Тимошенко на Греческий, Кате было 14 лет.
1940-е
20 мая 1942-го умерла няня и в 16 лет Катя осталась сиротой. В июле 1942-го Катя вместе с Варварой и Аполлинарией Петровной эвакуировалась в Сарапул, где она познакомилась со своим будущим мужем. Старшие этот брак не одобрили и она сбежала. Она вышла за него замуж, в 1946-м у них родилась дочка, которую она назвала Полиной — в честь Аполлинарии Петровны.
Лидия эвакуировалась с детьми из Ленинграда в 1941-м. Осенью 1942-го она с детьми из Самарканда перебралась в Сарапул к родным. Там их пути с Катей вновь пересеклись. В 1943-м году Лидия с сыновьями переехала к мужу в Москву и с Катей они больше не встречались.
Аполлинария Петровна умерла летом 1946-го года, Катя так и не успела с ней увидеться до смерти.
Лидия эвакуировалась с детьми из Ленинграда в 1941-м. Осенью 1942-го она с детьми из Самарканда перебралась в Сарапул к родным. Там их пути с Катей вновь пересеклись. В 1943-м году Лидия с сыновьями переехала к мужу в Москву и с Катей они больше не встречались.
Аполлинария Петровна умерла летом 1946-го года, Катя так и не успела с ней увидеться до смерти.
2026-й
В марте 2026-го мне написала Вера Коршунова, внучка Екатерины Васильевны Кармановой (Курицыной) — той самой Катюши. В поисках сведений о жизни бабушки в семье Тимошенко она искала контакты потомков. Оказалось, что бабушка по настоянию Веры успела записать свои воспоминания о детстве и подростковом возрасте, включая период знакомства с Тимошенко и жизни в их семье. Я предложила ей прислать записи и сделать книгу.
Так на сайте появился труд Екатерины Кармановой «Катюша. Мемуары „нимфы у корыта“» с ее сложной, во многом немыслимой, но очень интересной судьбой, переплетенной с жизнью семьи Тимошенко.
Так на сайте появился труд Екатерины Кармановой «Катюша. Мемуары „нимфы у корыта“» с ее сложной, во многом немыслимой, но очень интересной судьбой, переплетенной с жизнью семьи Тимошенко.