роман в картинах лидии тимошенко

ЕВГЕНИЙ ОНЕГИН

1949-1958

Гризайли к «Евгению Онегину»

В галерее приведены сканы иллюстраций из книги 2019 года.

Иллюстрации в технике гризайль к роману Лидия Тимошенко создавала в 1949-1958 годах.

Книгу с ними издали трижды. Впервые – в Детгизе в 1958 году. Во второй раз – в издательстве «Речь» в 2019 году. И в 2021 году «Речь» переиздало книгу в меньшем формате.
Обзор изданий смотрите здесь.

Онегин, добрый мой приятель,
Родился на брегах Невы...

Он три часа по крайней мере
Пред зеркалами проводил...

В постелю с бала едет он:
А Петербург неугомонный
Уж барабаном пробужден...

С душою, полной сожалений,
И опершися на гранит,
Стоял задумчиво Евгений...

Прочтя печальное посланье,
Евгений тотчас на свиданье
Стремглав по почте поскакал...

Деревня, где скучал Евгений,
Была прелестный уголок...

В своей глуши мудрец пустынный,
Ярем он барщины старинной
Оброком легким заменил;
И раб судьбу благословил.

Он охладительное слово
В устах старался удержать...

Она езжала по работам...

В день Троицын, когда народ,
Зевая, слушает молебен,
Умильно на пучок зари
Они роняли слезки три...

И, полный искренней печалью,
Владимир тут же начертал
Ему надгробный мадригал.

Поскакали други...

Татьяна в тишине лесов
Одна с опасной книгой бродит...

Все тихо. Светит ей луна.
Облокотясь, Татьяна пишет...

В саду служанки, на грядах,
Сбирали ягоду в кустах
И хором по наказу пели...

Но, получив посланье Тани,
Онегин живо тронут был...

Так проповедовал Евгений.
Сквозь слез не видя ничего,
Едва дыша, без возражений,
Татьяна слушала его...

Они в саду, рука с рукой,
Гуляют утренней порой...

Но я плоды моих мечтаний
И гармонических затей
Читаю только старой няне,
Подруге юности моей...

Встает заря во мгле холодной;
На нивах шум работ умолк;
С своей волчихою голодной
Выходит на дорогу волк...

Зима!.. Крестьянин, торжествуя,
На дровнях обновляет путь...

Татьяна любопытным взором
На воск потопленный глядит...

Упала в снег; медведь проворно
Ее хватает и несет;
Она бесчувственно-покорна,
Не шевельнется, не дохнет...

В негодовании ревнивом
Поэт конца мазурки ждет...

Постели стелют; для гостей
Ночлег отводят от сеней
До самой девичьи...

В тоске сердечных угрызений,
Рукою стиснув пистолет,
Глядит на Ленского Евгений.

Там у ручья в тени густой
Поставлен памятник простой...

Гонимы вешними лучами,
С окрестных гор уже снега
Сбежали мутными ручьями
На потопленные луга.

И начинает понемногу
Моя Татьяна понимать...

Вставая с первыми лучами,
Теперь она в поля спешит...

Ведут на двор осьмнадцать кляч,
В возок боярский их впрягают,
Готовят завтрак повара,
Горой кибитки нагружают...

В те дни, когда в садах Лицея
Я безмятежно расцветал...

Ужель та самая Татьяна,
Которой он наедине (...)
(...) В благом пылу нравоученья,
Читал когда-то наставленья...

В тоске безумных сожалений
К ее ногам упал Евгений...

Литографии к «Евгению Онегину»

В галерее приведены сканы иллюстраций из книги 1966 года.

Иллюстрации в технике цветной литографии к роману Лидия Тимошенко создавала в 1959—1966 годах.

Книга с литографиями вышла в 1966 году в издательстве «Художественная литература».
«Речь» переиздала ее в 2023 году при участии внучки художницы Нины Кибрик.
Обзор изданий 1966-го и 2023-го и их сравнение смотрите здесь.

Онегин, добрый мой приятель,
Родился на брегах Невы...

Морозной пылью серебрится
Его бобровый воротник…

Он три часа по крайней мере
Пред зеркалами проводил...

В постелю с бала едет он:
А Петербург неугомонный
Уж барабаном пробужден...

С душою, полной сожалений,
И опершися на гранит,
Стоял задумчиво Евгений...

Прочтя печальное посланье,
Евгений тотчас на свиданье
Стремглав по почте поскакал...

Деревня, где скучал Евгений,
Была прелестный уголок...

Он охладительное слово
В устах старался удержать...

Когда на бледном небосклоне.
Звезд исчезает хоровод,
И тихо край земли светлеет...

И, полный искренней печалью,
Владимир тут же начертал
Ему надгробный мадригал.

Поскакали други...

Татьяна в тишине лесов
Одна с опасной книгой бродит...

И сердцем далеко носилась

Татьяна, смотря на луну...

Все тихо. Светит ей луна.
Облокотясь, Татьяна пишет...

В саду служанки, на грядах,
Сбирали ягоду в кустах
И хором по наказу пели...

Но, получив посланье Тани,
Онегин живо тронут был...

Теперь мы в сад перелетим,
Где встретилась Татьяна с ним.

Так проповедовал Евгений.
Сквозь слез не видя ничего,
Едва дыша, без возражений,
Татьяна слушала его...

Они в саду, рука с рукой,
Гуляют утренней порой...

Но я плоды моих мечтаний
И гармонических затей
Читаю только старой няне,
Подруге юности моей...

Уж небо осенью дышало,
Уж реже солнышко блистало,
Короче становился день...

Зима!.. Крестьянин, торжествуя,
На дровнях обновляет путь...

Татьяна любопытным взором
На воск потопленный глядит...

Упала в снег; медведь проворно
Ее хватает и несет;
Она бесчувственно-покорна,
Не шевельнется, не дохнет...

В негодовании ревнивом
Поэт конца мазурки ждет...

Постели стелют; для гостей
Ночлег отводят от сеней
До самой девичьи. Всем нужен
Покойный сон.

В тоске сердечных угрызений,
Рукою стиснув пистолет,
Глядит на Ленского Евгений.

Там у ручья в тени густой
Поставлен памятник простой...

Гонимы вешними лучами,
С окрестных гор уже снега
Сбежали мутными ручьями
На потопленные луга.

И начинает понемногу
Моя Татьяна понимать...

Вставая с первыми лучами,
Теперь она в поля спешит...

Ведут на двор осьмнадцать кляч,
В возок боярский их впрягают,
Готовят завтрак повара,
Горой кибитки нагружают...

Возок несется чрез ухабы.
Мелькают мимо будки, бабы,
Мальчишки, лавки, фонари,
Дворцы, сады, монастыри...

В те дни, когда в садах Лицея
Я безмятежно расцветал...

Ужель та самая Татьяна,
Которой он наедине (...)
(...) В благом пылу нравоученья,
Читал когда-то наставленья...

Как походил он на поэта,
Когда в углу сидел один,
И перед ним пылал камин,
И он мурлыкал: Benedetta...

Идет, на мертвеца похожий.
Нет ни одной души в прихожей.
Он в залу; дальше: никого.

В тоске безумных сожалений
К ее ногам упал Евгений...